Те, кто знаком с методом расстановок по Хеллингеру отлично знают, и видели на расстановках, влияние перенесённой травмы на будущие поколения.
Антагонистам и приверженцам классической научной школы пришло время тоже признать проблему наследования, из поколения в поколение, перенесённой психологической травмы.
В июне 2019 г., в Осло на 5-ом конгрессе Европейской академии неврологии было представлено исследование чешских учёных.
Новое исследование выявило биологические последствия для функций мозга, выживших в Холокосте.
Стресс оказывает пожизненное негативное влияние на структуру мозга выживших, а также потенциально влияет на их потомство и внуков, показывает исследование.
Выживание в стрессе оказывает пожизненный психологический и биологический эффект: уменьшение количества серого вещества затрагивает части мозга, ответственные за реакцию на стресс, память, мотивацию, эмоции, обучение и поведение.
Используя МРТ-сканирование, в исследовании изучалась функция мозга людей, переживших указанные события с контрольными группами, у которых не было личной или семейной истории глубокого стресса. Выжившие показали значительно меньший объем серого вещества в головном мозге по сравнению с контрольной группой аналогичного возраста, которая не подвергалась непосредственному воздействию стресса через личную или семейную историю.
Исследования, проводимые в 1945 году между выжившими старше и младше 12 лет показало, что сокращение серого вещества было значительно более выражено у выживших более молодого возраста, что может быть связано с более высокой уязвимостью развивающегося мозга в детстве к стрессовым условиям. В соответствии с предыдущими исследованиями, новое исследование выявило уменьшение количества серого вещества в областях мозга, связанных с посттравматическим стрессовым расстройством (ПТСР) у ветеранов боевых действий и тех, кто перенёс стресс в раннем возрасте. Однако исследование также показало, что сокращение серого вещества в других областях мозга вышло далеко за рамки того, что ранее было обнаружено у лиц, страдающих ПТСР; выжившие страдают от более высокого уровня стресса, но также и от более высоких уровней посттравматического развития. Несмотря на перенесённый сильный стресс, выжившие сообщили, что были довольны своей личной и профессиональной жизнью после войны.
В настоящее время исследователи изучают влияние стресса на детей и внуков выживших, и ранние результаты у детей выживших показывают снижение связи между структурами мозга, участвующими в обработке эмоций и памяти. Дальнейшие исследования направлены на выявление биомаркеров устойчивости к стрессу и посттравматического роста, а также на определение того, основана ли передача потомству на поведенческих и психологических факторах или на генетических факторах.
Комментируя результаты своего исследования, профессор Иван Ректор, невролог из Брно, Чешская Республика, объяснил: «По прошествии более чем 70 лет влияние переживания Холокоста на функции мозга значительно. Мы выявили существенные различия в структурах мозга, участвующих в обработке эмоций, памяти и социальном познании, в более высоком уровне стресса, а также в посттравматическом развитии между пережившими Холокост и контрольной группой. Ранние результаты показывают, что это также имеет место и у детей выживших. Мы надеемся, что эти результаты и наши текущие исследования позволят нам лучше понять влияние этих переживаний, чтобы сфокусировать терапию на поддержке жизнестойкости и роста выживших и их потомков. Мы также можем раскрыть стратегии, которые выжившие в Холокосте использовали, чтобы справиться с травмами в дальнейшей жизни и передать свой опыт последующим поколениям «.
Такие исследования не первые. В сентябре 1944 года союзники готовили военную операцию «Маркет Гарден» для освобождения Нидерландов от немецкой оккупации. В преддверии голландской операции подавляющее большинство служащих железной дороги объявило забастовку, что должно было нарушить поставки боеприпасов для немецкой армии.
Однако операция провалилась, а в наказание за забастовку оккупанты наложили на Нидерланды продовольственное эмбарго, которое привело к массовому голоду и смерти около 18 тысяч человек.
Сразу по окончании войны (в мае 1945 года) нормальные поставки продовольствия были возобновлены. Дети, рождённые во время и в течение короткого времени после «голландской голодной зимы» много лет спустя стали объектом пристального внимания учёных, исследующих долгосрочные последствия пережитого стресса.
В исследование были суммарно включены 2414 мужчин и женщин, рождённых в период с конца 1943 по начало 1947 года. Как показали обследования десятки лет спустя, в этой группе оказался повышен риск сердечно-сосудистых заболеваний, диабета второго типа, рака груди, а также шизофрении.
Впрочем, вряд ли кого-то удивит тот факт, что стрессовое воздействие на женщину во время беременности может отразиться на здоровье ее будущего ребёнка — не зря врачи рекомендуют будущим матерям отказаться от употребления алкоголя и курения и поменьше нервничать.
Интересней, что дети исследуемых голландцев также оказались затронуты последствиями голодной зимы. У них был обнаружен больший индекс массы тела по сравнению с контрольной группой (любопытно, что этот эффект касался только детей участников-мужчин, но не женщин).
Как показало исследование 2008 года, у голландцев из исследования 60 лет спустя после того, как они пережили голод, находясь в утробе матери, оказался понижен уровень метилирования участка гена инсулин-подобного фактора роста IGF2.
Фактически это означает, что стресс, пережитый родителями, вызвал изменения в ДНК их детей на уровне эпигенетической регуляции. По этому механизму эхо голодной зимы отозвалось и в их внуках.
Ракель Еуда (Rachel Yehuda) с факультета психиатрии медицинской школы Маунт Синай в Нью-Йорке много лет изучает выживших жертв Холокоста. Кроме того, ее исследовательская группа изучает их детей, родившихся уже после упомянутых событий, сообщает, что многие из этих людей, прошедших через преследования и пытки, страдают посттравматическим стрессовым расстройством (ПТСР). Как утверждают американские исследователи, у детей жертв Холокоста тоже нередко наблюдаются симптомы, характерные для ПТСР, и тревожные расстройства.
У детей мужчин, побывавших в нацистских концентрационных лагерях, также был детектирован повышенный уровень кортизола в крови (по сравнению с детьми евреев, не затронутых Холокостом) и снижена чувствительность к глюкокортикоидным гормонам — симптом, наблюдаемый, в частности, при большом депрессивном расстройстве.
Гипотезы, объясняющие передачу физиологических эффектов через поколение, включают в себя как роль социального обучения, так и молекулярные механизмы, влияющие на экспрессию генов.
В работе 2015 года исследователи из Маунт Синай показали на небольшой выборке участников путём изучения анализов крови, что как у жертв Холокоста, так и у их детей изменён статус метилирования участка в составе гена FKBP5. По результатам исследования в прессе появилась статья «Вы можете унаследовать психологическую травму от ваших предков».
Прослеживая связи между пережитым ПТСР и эпигенетикой учёные зафиксировали, что голод, война и тяжёлые психологические травмы могут изменить работу ваших генов таким образом, что эти изменения коснутся ваших потомков (детей и внуков) спустя годы после произошедших событий.
Сегодня учёными получен достаточно большой массив данных на животных, позволяющий сделать заключение, что эпигенетическое наследование у людей, существует, однако досконально зафиксировать его вклад потребует большого количества современных исследований на протяжении длительного периода времени.
На планете по-прежнему происходит достаточно военных конфликтов и катастроф, поставляющих материал для исследований. Например, новый проект исследователей из университета Цюриха сконцентрирован на пакистанских детях, потерявших родителей. Учёные собирают образцы крови и слюны для анализа ДНК детей и спустя какое-то количество лет им удастся сделать то же самое уже для их детей и детей их детей.
Таким образом пора уже осознать и принять, что у перенесённой травмы будут долговременные последствия, сказывающиеся на нескольких поколениях. Как замечают участники дискуссии в журнале Neuropsychopharmacology, только в США сегодня проживают почти 500 тысяч участников военных действий с признаками посттравматического стрессового расстройства.
Эпигенетическое наследование создаёт проблемы для общественного здравоохранения и поднимает не только сугубо научные, но и этические вопросы с которыми многим придётся работать в будущем для выздоровления.
