Культура сохранности документов в семьях нашей страны увы очень низкая. Большинство людей уничтожают все документы сразу при уходе человека. Часто ликвидации подвергаются не только юридические документы как свидетельство о рождении, браке и смерти, но и фотографии и письма. Связано это со многими причинами, из которых основная — это частая смена места жительства людей и отрыв их от земли предков.
Отсюда большая радость и удивление встретить в семейном архиве документ 1797 года в отличном состоянии. Изучать документ такого возраста одно удовольствие.
Расшифровка скорописных документов — это отдельный навык и знание. При всей кажущейся на первый взгляд схожести скорописных почерков, как явления, порождённого одной эпохой, при рассмотрении открывается индивидуальность почерков, характеризующих каждого писаря. Угловатая небрежность у одного и мягко-скруглённая, почти музыкальная плавность у другого, динамичное слияние слов в одном письме и статичная обособленность каждого слова в другом, частое использование лигатуры или полный отказ от неё, вариативность начертания таких сложных в скорописи знаков, как «в», «д», «ж», наличие или отсутствие выносных элементов и декоративных составляющих, т.н. «хвостов» при написании окончаний букв и прочее. Именно присутствие собственных, присущих каждому скорописному почерку индивидуальных черт и характерных особенностей делает более-менее понятным для понимания один текст, и в отдельных случаях практически нечитаемым – другой.
Документ, предоставленный для перевода, гласит:
«По Указу Его Величества Государя Императора Павла Петровича самодержца всероссийского
и прочая, и прочая, и прочая.
Объявитель сего барнаульского завода дрововоз Гаврило Жеребцов по выполнении, положенного на него повытка перевоскою из лесосеку в завод дров, отпущен в дом свой к родственникам Тобольской Губернии, Томского округа в Тырышкинскую волость, со сроком сего года до декабря месяца. Для того ево Жеребцова до оного саления пропущать а преднаступанием срока нигде ему нежить, и никакому недержать, а явится к сим в барнаульскую заводскую контору. Чтож касается до ево примет, то он же описаны, в данном ему в прошлом году пашпорте, который им оставлен в своем дома и которой приявка ему представить се команду. Дан сем Барнаула с прилажением моей печати февраля 2 дня 1797 года.
Его Императорского Величества всемилостивейшего
Государя моего действительный статский советник
Колыванской губернии правитель колыванского….
… заводов начальник и кавалер Гавриил Качка
Написанной в сем билет дрововоз Гаврило Жеребцов отпущен в Тоже селение, на срок сего года ноября До первого числа подписано в барнаульской заводской конторе
Января 22 дня 1798 года»
Качка Гавриил Симонович (1739-1818), подписавший документ — один из талантливейших горных администраторов царствования Екатерины II, сын венгерского инженера, вызванного в Россию при Петре Великом. С 1785 по 1799 г. был колыванским губернатором и главным начальником Алтайского горного округа.
О чем нам может рассказать данный документ? Что Гаврило Жеребцов трудился дрововозом при Барнаульском сереброплавильном заводе. Завод начали строить в 1739 году. В 1744 году он дал первый металл. В 1745 году Акинфий Демидов скончался, и императрица Елизавета забрала его алтайские заводы в казну.
Следовательно Гаврило Жеребцов был государственным крестьянином и видимо ушёл из родного дома на заработки. До появления «ходаков» и Столыпинской реформы еще очень, очень далеко. Крепостные привязаны к своей земле и в такие дальние путешествия их не отпустят.
Стоит отметить, что доступные к изучению документы 1600-х и 1700-х годов свидетельствуют о строгом «полицейском режиме» в государстве. Без письма откуда идешь, куда направляешься, зачем, можно было легко оказаться в «темной». По приграничной территории стояли секреты и кордоны, ближе к населенным пунктам заставы и разъезды. Система была очень эффективная. Причем, путника допрашивали откуда он идёт, и записывали показания, не впуская в крепость. Узнавали видел ли он по пути «моровое поветрие», т.е. смертельные болезни. Если видел, то гонец с этим письмом спешил на доклад к воеводе, а там письмо прежде, чем прочесть прокаливали над свечой. Только после этого зачитывали. «Вероятно заразный» экземпляр сжигали, а содержание переписывали на чистовик и отправляли сообщение об эпидемии в Москву. Естественно, путника не пропускался дальше.
Вообще «Царю батюшке» в 1600-е и начало 1700-х годов чего только не писали. Любой бытовой конфликт, земельные споры или междоусобица могли закончиться отправкой письма на имя Царя. Истец платил приличные деньги за лист бумаги (она была очень дорогая), за работу писаря, и юридический процесс был запущен. Конечно, порой смотришь судебные тяжбы и вспоминаешь классика… разбирательства могли длиться по несколько десятилетий. Но встречались и быстрые решения по спорам. Особенно быстро решались вопросы, связанные с обороной.
Так что же наш Гаврило Жеребцов?! С большой долей вероятности он потомок из служилого сословия, которое позже переходит в статус государственных крестьян и более свободен чем крепостные. Гаврило из Тобольской губернии, скорее всего его предки несли пограничную службу. Они могли быть из числа казаков, стрельцов или детей боярских. Что бы выяснить кем точно были праотцы нужно изучить Ревизские сказки до середины 1700-х годов. Уже в районе 1750 –х годов встречаются записи о служилом сословии, а чем ближе к 1-й Ревизии, тем конкретики все больше. Ну и конечно по работе с такими древними документами дорога ведёт в РГАДА.
Так лишь один документ может многое сказать о Роде и его судьбе.
Стоит еще раз обратить внимание на уникальный случай сохранности документа в семейном архиве. С 1800-го года, за 224 года сменилось около 11 поколений. Низкий поклон всем прародителям кто бережно хранил столь уникальное письмо. Будьте внимательны к семейным документам. Настанет время, и потомки вам выразят свою благодарность за настоящую историю.
