Разные народы, по-разному трактуют переход в мир мёртвых и соответственно относятся к захоронению. Существуют разные обычаи и способы захоронения. У разных народов и конфессий хоронили умерших в форме зародыша, на деревьях, в стволах деревьев, в санях, в избушках, оставляли тело на съедение животных и птиц, сжигали и прочие варианты.
Позже пришла традиция одевать тело усопшего в доспехи, класть в могилу бытовые вещи, которыми усопший пользовался до смерти. Была традиция вместе с усопшим хоронить его боевого коня и одну из любимых жён. В вечное пользование умершему отдавали и деньги, и оружие, и драгоценности. Умершего воина, окончившего свою жизнь на поле битвы, хоронили на боевом коне.
Многие народы сжигали тела усопших на погребальном костре. Считалось, что с дымом душа усопшего поднимается на небо — на новое место обитания и быстрее перерождается. Прах сожжённого либо пускали по реке, либо развеивали по ветру.
В средние века русские начали хоронить умерших в дощатых гробах. Гроб чаще всего выдалбливали из цельного ствола дерева. Затем стали использовать доски. Во многих местностях гроб называли домовиной.
С издревле сформировались и правила посещения кладбищ и отношения к ним. Если говорить о кладбищенских вандалах — тот тут, конечно, оправдания нет. И вариант «ой, я не знал, что так нельзя», тут не проходит. Ты не знал, что нельзя разрушать? Пакостить и воровать? Поэтому наказание для таких людей — правомерно.
Большинство старинных кладбищ в советское время были разрушены.
Уничтожение кладбищ – мера, широко распространённая в мире и зачастую даже необходимая. По мере того, как города стремительно разрастаются, кладбища оказываются со всех сторон окружены жилыми кварталами, начинают создавать проблемы санитарного характера и мешать развитию городского пространства.
В мире принято ликвидировать кладбища по-разному: осторожно и бережно эксгумируют все тела и перезахоранивают их на новом кладбище за чертой города – причём, если у организатора ликвидации есть средства, он сохраняет памятники, надгробия и могильные плиты. Очень часто кладбища превращают в городские парки при этом сохраняют могильные камни и разбивают зелёный газон среди деревьев и надгробий. Эксгумируют, кремируют и ставят памятник с перечнем всех эксгумированных.
Христиане, как и большинство религий позволяют эксгумацию: понимая особые обстоятельства, необходимость и адекватность подобных мер. Тем не менее, как знают многие наши соотечественники, при советской власти «мягкий» сценарий переноса кладбищ был неведом: большая часть некрополей – особенно при монастырях и храмах – разрушалась самым циничным образом. За частую необходимости в разрушении кладбища и во все не было. Часто такие места оставались в дальнейшем пустырями.
Основным периодом массовой ликвидации некрополей считается сталинский период, однако переносы и сносы кладбищ как таковые начались ещё при Ленине. В конце 1918 года Совет Народных Комиссаров выпустил декрет «О кладбищах и похоронах», согласно которому Православная церковь и все другие религиозные организации на территории страны отстранялись от вопросов погребения, и все кладбища брало под свой контроль государство в лице местных органов власти. Уже в 1920-х годах был поставлен вопрос о ликвидации значительной части некрополей: во-первых, в связи с индустриализацией и стремительным ростом городов, а также их перепланировкой; во-вторых, в связи с антирелигиозной кампанией, которая, помимо прочего, подразумевала масштабный отъем земель у православной церкви и иных религиозных институций.
Логика властей заключалась в следующем: монастыри и храмы можно было переоборудовать в мастерские или жилье, которого тогда отчаянно не хватало. Однако если перепрофилировать монастырь, например, в рабочее общежитие, то он становится жилым зданием. Если же он является жилым зданием, то согласно новым санитарным нормам теперь рядом с ним невозможны захоронения – а потому монастырское кладбище необходимо ликвидировать. Особенно остро эти вопросы стояли в мегаполисах начала XX века: Москве, Ленинграде, Нижнем Новгороде и других крупных городах СССР.
Очень скоро, как это бывает в нашей стране, кампания по ликвидации кладбищ вошла в кураж и коснулась уже не только при церковных и монастырских некрополях, но и общегородских кладбищ. На освободившихся территориях планировалось создавать заводы, транспортные магистрали, жилье, парки, скверы и т.д.
Ликвидации, которые прошли с эксгумацией и перезахоронением, а также с сохранением оригинального памятника коснулись только отдельных деятелей культуры и науки, которых по тем или иным причинам советская власть считала важными для себя: например, в 1931 Н. В. Гоголь был перезахоронен на Новодевичьем кладбище.
С 1925-го музей общества «Старый Петербург» начал принимать в качестве экспонатов бронзовые и мраморные скульптурные детали с памятников кладбищ, а также иконостасы закрытых церквей. Увы, и здесь не все прошло гладко: впоследствии экспозиция должна была быть перемещена в Русский музей, однако при транспортировке многие надгробия или их элементы были похищены.
В 1927-1928-х в Москве развернулось полномасштабное «приведение в порядок кладбищ», которое рисковало уничтожить огромное число древних памятников. Небезразличные граждане, журналисты и учёные обращались к властям с просьбами сохранить по меньшей мере наиболее ценные образцы – памятников выдающимся личностям или просто памятники, которые имели художественную ценность. Благодаря аналогичным петициям в Ленинграде многие имевшие ценность надгробия были транспортированы в Александро-Невскую лавру, а также на Лазаревское кладбище. Лазаревскому кладбищу в этом смысле повезло: в 1932 советская власть признала его «музеем городской скульптуры», что защитило его от варварского уничтожения и сделало важной городской достопримечательностью.
Часто по всей стране надгробия «недостаточно прогрессивных граждан» из прошлого советская власть использовала в качестве стройматериала: памятники дробили и делали их них тротуарные бордюры. К началу 1940-х годов в Москве были уничтожены все кладбища на территории Кремля, а также все монастырские погосты – исключение сделали только для Донского монастыря, поскольку там советская власть усмотрела признаки культурно-исторической значимости. В остальных городах страны памятники сохранялись только благодаря инициативе отдельных граждан, рискующих попасть под репрессии.
К концу 1950-х годов завершилась кампания по ликвидации кладбищ – в дальнейшем столь массовый характер она уже не носила.
Найти сегодня захоронение предка умершего до 1950 года на территории России и СНГ крайне сложно. Карт кладбищ практически нет. Кладбищенские книги сохранились в единичных экземплярах по всей стране. Поиск и нахождение захоронения по тем или иным признакам — это огромное везение и редкость.
В последние годы во всем мире идёт процесс цифровизации кладбищ. Волонтёры, с помощью специальных приложений для телефонов, задают координаты места погребения, делают фото памятника, и записывают ФИО и даты жизни. Эта работа помогает многим найти своих усопших родственников и знакомых. Например, в Польше, на законодательном уровне заставили граждан по всей стране оцифровать существующие кладбища, а в Республике Беларусь есть услуга по поиску надгробий, их удалённому восстановлению и поддержанию в ухоженном виде.
