Анекдот про атеиста

Жил-был на свете один атеист. Такой жуткий атеист, который характеризовался хорошим знанием религиозных тем.

Он был довольно; начитанным в Евангелии и спорил легко с протестантскими пасторами, с православными батюшками, с католическими ксендзами. Кроме того, он знал хорошо церковный; богослужебный устав, поэтому мог спорить даже с канонистами-литургистами и церковными уставщиками.

Мало того, он знал даже и письменность еврейскую, знал и Тору, и Каббалу. И, в общем-то, мог спорить и с евреями на темы, которые их интересовали. Дотошно въедался в темы обрезания и пищевых запретов и приводил их в шок и трепет.

Мало того, он знал и мусульманскую письменность, он знал довольно хорошо Коран, суры, сунны, толкования, всякие истории, хадисы пророка. Короче, он вводил в шок и трепет всех монобожников: христиан, мусульман, иудеев, спорил с ними жарко и агрессивно. Где ни заметит, бросается в спор. И побивает их, как Самсон ослиной челюстью побивал филистимлян.

Это рождало ужас и трепет во всех религиозных деятелях и рождало великое уважение в числе атеистов, которые видели в нем пророка безбожия.

Однажды к нему пришел молодой человек и говорит: «Я хочу у вас учиться. Я такой же безбожник, как и вы, и мне очень импонирует эта ваша начитанность, агрессивность в спорах с религиозными деятелями. Я тоже так хочу. Я хочу защищать безбожие вашей бетонной аргументацией». На что этот известный безбожник говорит ему: «Сынок, ты когда-нибудь слышал хор девственниц на ночной службе в монастыре? Как они с полночи до утра поют Богу своему псалмы и песни духовные?» Тот отвечает: «Нет, конечно, никогда этого не слышал, потому что мне это не надо, потому что я атеист». Он говорит: «Хорошо, а ты знаешь, о чем думают мусульмане, когда одеваются в свои белые одежды и идут пешком в свой хадж в Мекку, и чем они занимаются, когда в Мекке сидят вокруг Каабы? Что они там делают, вообще, о чем думают, что поют, что едят?» Тот отвечает: «Мне это, вообще, не интересно, потому что я атеист, как вы сами понимаете, я не интересуюсь такими вещами». Он говорит: «А ты когда-нибудь слышал, как плачут в своих кельях отшельники? Как они, вообще, кричат и плачут. О чем они плачут, о чем они кричат». Тот отвечает: «Нет, мне это совершенно до лампочки, потому что я, как мы с вами поняли, атеист. Мне вообще, непонятны ваши вопросы. Я атеист, я, как вы — атеист, я не интересуюсь этими вещами. Я хочу громить всех церковников, и мне не интересно, вообще, о чем они плачут, о чем они поют, о чем они думают». Он говорит: «Я еще спрошу, ты знаешь, сколько часов в день над книгами проводит средний раввин? Три, два, пять, восемь часов. Почему они все в очках, как ты думаешь?» Тот отвечает: «Я не знаю всего этого. И мне непонятны ваши вопросы. Неужели вы не понимаете, я атеист, как и вы. Мне плевать на раввинов, на мулл, на паломников, на монахинь, на отшельников, на всё. Я хочу быть проповедником атеизма». Атеист поспрашивал его еще. Потом говорит ему: «Сынок, понимаешь, ты не атеист. Ты дурак».